Отрывок из пьесы Зульфата Хакима «Телсез күке» (Р.Тухватуллин и О.Фазылзянов)

( 7 Votes ) 

На сцене Татарского государственного академического театра имени Г.Камала состоялась премьера спектакля «Немая кукушка» в постановке Ф.Бикчантаева.

Драма Зульфата Хакима победила на конкурсе «Новая татарская пьеса» не случайно. Оригинальное и неожиданное содержание, глубокий драматизм, чрезвычайная эмоциональность произвели сильное впечатление на жюри. Не последнюю роль сыграла и национальная тематика. Вместе с тем произведение казалось очень трудным для постановки: огромный объем, обилие исторических подробностей (уместных скорее в книге, чем на сцене), гремучая смесь русского и татарского языков.

Кроме того, усложняла восприятие его неоднородность: неправдоподобный, фантасмагорический сюжет, имеющий условный, символический смысл, прописан в конкретных, сугубо реалистических деталях. Немного беспокоило и то, с какими акцентами и оттенками прозвучит в постановке очень тонкий и деликатный «татарский» вопрос, ведь иногда лишь едва заметная, неуловимая грань отделяет чувство национальной гордости от чувства национального превосходства.

При постановке пьесу сократили. Сюжетная канва стала более компактной, некоторые факты выпали из повествования, оставшись лишь в контексте. На сцене одновременно существует два параллельных временных измерения: картины сороковых годов и современности чередуются. Это придает спектаклю определенную интригу – он словно соткан из ребусов. Однако следить за развитием действия, выстраивать понятные логические цепочки и четкую последовательность событий неподготовленному зрителю совсем не просто.

Режиссера это не смущает. Спектакли Ф.Бикчантаева, как правило, рассчитаны не на логический анализ, а на чувственное восприятие, их нужно просто ощущать. И в этой постановке главным становится настроение, атмосфера, эмоциональная наполненность. Основная задача здесь ложится на актеров, ведь именно от их самоотдачи, искренности, таланта и зависят столь хрупкие и эфемерные субстанции.

Приглашенный из Нижнекамска артист О.Фазылзянов в роли молодого Зарифа оказался очень органичным. Его комичный облик, горячность и непосредственность уравновесили некоторый схематизм безупречно честного положительного героя. Ему удалось добиться правды характера, убедительно сыграть человека, послушного лишь зову своего сердца, собственным моральным принципам, для которого не существует жестоких и подлых законов реальности. Он явно «не от мира сего», и это роднит его с небезызвестным Форестом Гампом. Именно такой человек мог совершать поступки, необъяснимые с точки зрения здравого смысла: поддавшись чувствам, распевать песни с вражеским снайпером; начав войну в штрафбате, дослужиться до капитана и полного Кавалера орденов славы; однажды чудом вырвавшись из ужасов советского концлагеря, по своей воле вернуться туда вновь, в отчаянной попытке выручить соплеменника.

Финский снайпер, татарин Зиятдин, имеет совсем другой характер. Он старше, мудрее, мягче, реальнее смотрит на вещи. Но главное в образе Зиятдина – высокое национальное самосознание: любовь к своей исторической родине, татарскому языку, народной песне. Звучит высокопарно, но благодаря тонкому, задушевному исполнению Р.Тухватуллина выглядит трогательно и убедительно.

Вообще, от этого актерского дуэта потребовалась особая чуткость, деликатность и вкус, чтобы не перегнуть мелодраматичную сентиментальную линию и не выглядеть фальшиво и слащаво. Они сумели подняться до художественного обобщения, придать своим героям естественную теплоту и органичность. В результате их история обретает широкий гуманистический смысл. Отказ стрелять друг в друга, убивать, предавать – не только проявление национальной солидарности, это вызов благородных, духовно близких людей жестокой, бесчеловечной системе. Соответственно и татарская народная песня в таком контексте становится символом живой человеческой души, а не узко национальным атрибутом.

Представителем враждебного лагеря в драме выступает офицер НКВД Зимин. Образ неоднозначный: с одной стороны – яркий, неординарный характер, с другой – олицетворение чудовищной репрессивной машины. Для спектакля этот персонаж ключевой: от его трактовки зависит решение центрального конфликта, смысловые и эмоциональные акценты. Искандер Хайруллин идет по пути индивидуализации характера. Он играет темпераментно, эмоционально, подчеркивая внутренние противоречия своего героя, ищет для него психологические мотивы, в некоторой степени оправдывая его, что не совсем согласуется с авторским замыслом и с общим смыслом произведения.

В общем-то понятно стремление актера и режиссера не следовать устоявшимся штампам в создании однозначной, одиозной фигуры работника карательных органов. Но именно в этом спектакле конкретный персонаж может и должен стать обобщенным символом зла, от которого мурашки идут по коже. Ведь между Зарифом и Зиминым вовсе не личный конфликт, а противостояние двух мировоззрений. И нападение Зарифа на начальника тюрьмы – не эксцентричная выходка вспыльчивого мальчишки, а глубоко выстраданный, закономерный протест против несправедливости.

Призрак кровавой сталинской мясорубки за спиной Зимина придает действию особый трагический накал и исторический драматизм. Он объясняет превращение бескомпромиссного, бойкого парня в сломленного, больного старика (которого проникновенно, с большой отдачей играет А.Шакиров), оправдывает длинный обличительный монолог в финале спектакля. Все это в пьесе присутствует, но недостаточно сильно ощущается в актерском исполнении. Возможно, молодому артисту просто недостает фактуры и отрицательного обаяния. Не исключено и то, что этот сложный образ через некоторое время еще «дозреет».

Этот треугольник и составляет эмоциональное ядро постановки. Остальные герои показаны лаконично и довольно сухо. Тем не менее взаимоотношения солдат в многонациональной советской армии приковывают к себе внимание. В пьесе – это территория политической публицистики. В большой степени это справедливо и для спектакля, но театральные условия наложили свой отпечаток. Режиссер постарался разрядить и оживить атмосферу, придав ей определенный психологизм и обыграв комичность некоторых ситуаций.

Лирические же линии в постановке оказались заметно сокращенными, а то и вовсе обрубленными. Однако молодая исполнительница Г.Гайфутдинова выглядела в роли Кашифы вполне органично.

«Немая кукушка» – пьеса формально несовершенная, противоречивая. По сути это рискованный коктейль из эпопеи, мелодрамы и исторической публицистики. В воле исполнителей придать ей то или иное звучание, добрую или злую тональность. Многое зависит и от зрителя, но понять тоску человека на чужбине по своей малой родине, по родным голосам и лицам, тягу к своим истокам способен каждый. И это важно: искусство должно объединять людей, а не наоборот.

Раиль ГАТАУЛЛИН

Незаметная оказалась эта война. Советско-финская. Зачем воевали, что делили? И уж совсем непонятно каким образом в прифронтовой полосе, в ледяном карельском лесу, встретились эти двое. Красноармеец Зариф и финский снайпер Зиятдин. Призванный в армию паренек из деревни Субай и солидный коммерсант из финских татар, подавшийся в ополчение защищать свою родину — страну Суоми. Они целились друг в друга, но бросили винтовки на снег... Заговорили на родном языке, запели старинные песни. Потом их отдали военному трибуналу. Одного забрали в штрафбат, другого отправили по этапу.

Театральный роман Зульфата Хакима завоевал гран-при фестиваля «Новая татарская пьеса». Почему роман? Потому что в рамки среднестатистической театральной постановки пьеса явно не умещается. Слишком уж сложные вопросы ставит в ней автор. Кто я? Что такое мой народ? Что важнее — долг перед Родиной или национальная солидарность? Вопросы, на которые в принципе невозможно найти ответ. Автор не дает ответа — он только задает вопросы, но де¬лает это так, что по окончании спектакля выходишь в растерянности. Задумываешься.

Но спектакль прочно держится на трех китах — музыке, видеоряде и блестящем актерском ансамбле. В «Немой кукушке» случилось удивительное: музыка и видеоряд образовали единое целое. В музыке Рима Хасанова тон задают трубы, которые поют печально, приглушенно, тревожно. И на сцене — трубы. Флуоресцентные, гнущиеся в разные стороны. То ли стволы деревьев, то ли сталактиты сосулек, то ли трубы военного оркестра.

Что же до третьего кита - актеров, то они как-то умеют сделать, что забываешь, какой на дворе век и год и вместе с ними оказываешься в карельском лесу, где мерзнут красноармейцы в шинелях, а сверху, с деревьев, им грозит смерть, их выцеливают снайперы — «кукушки». Красноармеец Зариф (Олег Фазылзянов) — нелюдимый и простодушный одновременно. И он же — древний старик (Азгар Шакиров). Непонятно — то ли теряет разум, то ли, наоборот, прозревает нечто неведомое другим. Финский снайпер Зиятдин (Рамиль Тухватуллин) — с огромным чувством собственного достоинства. И особист Зимин (Искандер Хайруллин) — умнейший человек. Сволочь, конечно, редкая.

Но кто виноват в том, что его (наша) страна — стылый, ощетинившийся ружейными дулами лес. А мы — кукушата Родины, которую можно любить. Но уважать не получается.

Алия КЕМАЛОВА

Comments:

Add comment


Security code
Refresh

Written by iTatarinPosted in: Смотреть татарское видео онлайн